Переодела в платье связала

Обновлено: 27.05.2024

- Хватит, прекрати! - внезапно закричала Ольга, зажав уши руками, - я не хочу это слышать!

Щеглов резко замолчал с удивлением посмотрев на Мотылькову:

- То есть, тебе это все неинтересно? Ты не хочешь знать правду? Или может ты вообще не веришь мне?

- Я тебе верю. Но я услышала уже все, что хотела, зачем продолжать?

Виталий недовольно пожал плечами:

- Твое дело. Я просто хотел открыть тебе глаза

- Открыл. Спасибо, - сказала Ольга и торопливо добавила, - а теперь, извини, мне надо идти. У меня танцы. Так что пока! - попрощалась девушка и торопливо пошла прочь по улице.

На глазах у нее застыли слезы. Она пыталась не думать об Эдуарде и о том, как он с ней поступил, но мыслями все равно вольно-невольно возвращалась к нему.

Правда на танцах Олю немного отпустило. Девушка танцевала рьяно и самоотверженно, словно как в последний раз. Она вложила в танец весь свой гнев и обиду, все свое отчаяние. Поэтому, после занятий ей стало немного легче.

Соколов же в отличие от Оли отлично проводил время. После школы они отправились к Кристине. Девушка решила ему помочь с гардеробом на завтра. В душе Эдуард надеялся, что Кристина передумает и не даст ему так позориться перед классом, но она даже и не думала отказываться от своей идеи.

- Сейчас поищу тебе что-нибудь. Ты будешь у нас самой красивой девочкой в классе! - со смехом сказала девушка, перебирая вещи.

- Красивей тебя я точно быть не смогу, - кисло улыбнулся Соколов.

- Так, а как тебе это? - деловито спросила Кристина, достав из шкафа короткую юбку и ярко-розовую футболку.

- Кристин, ты что издеваешься?! Я ни за что не надену это! - запротестовал Соколов.

- Так ты мужик или нет? Настоящий мужик свое слово держит. Ты спор проиграл, вот и выполняй мои условия, - не терпящим возражения тоном сказала Кристина, - сейчас я еще тебе туфли подберу. Только они, наверное, на тебя не налезят, - прыснула в кулачок девушка.

- Нет, все, никаких туфель! Речь шла только об одежде, так что хватит! - категорично замахал руками Соколов.

- Ладно, сегодня я добрая, так что считай тебе повезло - так и быть, обувь не надо. Но вещи все же померить придется! - сказала она, протягивая одежду парню.

Соколов нехотя взял одежду. Затем он снял джинсы и свою футболку и облачился в юбку и футболку Кристины. Девушка не смогла сдержать смеха, глядя на Соколова.

- Очень смешно, - буркнул Эдуард, разглядывая себя в зеркале. Большего унижения он еще не испытывал.

На следующий день в школу Эдуард пришел в обычной одежде, но в класс заходить не стал, а сразу завернул в туалет - переодеться. Не без внутренней брезгливости он натянул розовую футболку и короткую юбку и нерешительно вышел из туалета.

Практически сразу же нос к носу он столкнулся с Щегловым, который со смехом сказал:

- А ты красотка, Эд! Ходи так всегда, тебе идет!

- Да пошел ты! - зло огрызнулся парень.

Затем Эдуард вошел в класс. Все разговоры тут же стихли и все ребята уставились на парня.

- Спокойно-спокойно, ребят! Со мной все нормально, я тут просто проспорил, вот и пришлось переодеться, - торопливо пояснил Эдуард.

Но он даже не успел договорить, как класс взорвался громким смехом. Все стали показывать на Соколова пальцем и смеяться. Эдуарду хотелось провалиться сквозь землю. Оля смотрела на парня во все глаза. Она как раз прекрасно понимала о каком споре идет речь. Но ей похоже единственной в классе было не до смеха.

Соколов же был в центре внимания. Правда не того внимания, которого бы ему хотелось. К парню подошла одноклассница и со смехом сказала:

- Эд, а можно с тобой сфотографироваться? Хочу запечатлеть этот момент!

Соколов попятился от камеры телефона и от девушки.

- Эээ, нет, лучше не надо, - сказал он.

На счастье Соколова его позор продлился недолго. В класс внезапно вошла Вера Борисовна. Она посмотрела на Эдуарда.

- Соколов?! Что все то значит? А ну, марш переодеваться! Что за шутки такие? - взвилась учительница.

Эдуард с радостью повиновался и торопливо вышел из класса.

- С родителями завтра в школу! - крикнула ему вдогонку классный руководитель.

Одноклассница, желающая сфотографироваться с Соколовым, тяжко вздохнула. Ну вот, все развлечение обломали!

Я помчалась в свою комнату, сияя от счастья. Теперь я спокойно могла достать свою косметичку и подвести глаза. В первый раз, при маме я делала, это. Я зашла в ванную и принялась за дело. Я решила не наводить полную боевую раскраску, а просто чуть подкраситься. Я достала свой карандаш и собралась было приняться за дело.

— Ты где? — крикнула с кухни мама.

Мама зашла в незакрытую ванную.

— Покажи что у тебя тут.

Я покорно протянула свою косметичку.

— Вот, тут карандаш, помада, тени.

Мама тщательно изучала содержимое.

— Карандаш у тебя плохой, ты его не точишь, поэтому подводка получиться неровной. Тени мои старые, они давно просрочены, а ты со своей нежной кожей через неделю получишь аллергию!

Мама вышла из ванной и вернулась со своей косметичкой.

— Если хочешь краситься, то пользуйся тогда моей. А вообще я хочу тебе помочь. Я сама покажу тебе как надо накладывать макияж.

И начался мой первый урок макияжа.

— Для начала тебе нужно выщипать брови. Но учти, твоего полного превращения в девушку не будет. У тебя есть школа, там ты как была, так и будешь мальчиком!

Мама усадила меня на стул и принялась выщипывать мне брови, делая это аккуратно, но я все равно ойкала от боли.

— Терпи, хочешь быть девушкой, терпи! Красота требует жертв и ты это знаешь.

После 15 минут экзекуции, мама разрешила мне взглянуть на себя в зеркало. Я подошла, но глобальных изменений я не увидела. Мама подправила линю бровей и сделали их чуть тоньше. Она подошла ко мне и встала за спиной.

— Да вроде не вижу особой разницы. Я думала ты больше уберешь?

— А в школе как ты объяснишь это?

Да, про школу я и не подумала. За последние полгода на меня и так стали бросать «косые» взгляды. Женька только понимающе помалкивал, а одноклассники как-то стали меня сторониться. Хотя я и раньше не была в школе душой компании, но сейчас отношения испортились окончательно. Я стала каким-то неформальны изгоем.

Ну да ладно, все-равно немного осталось. А там буду поступать в техникум.

Я еще раз осмотрела себя и попросила маму помочь мне сделать правильно макияж.

Мама согласилась и перед началом работы прочитала мне целую лекцию о том, что молодые девчонки накладывая на себя килограммы грима считают это красивым, но есть правила макияжа, но это они начинают понимать позже. Так вот чтобы избежать этих ошибок мама попыталась на примере объяснить как я должна накладывать макияж.

— Не мажься яркими помадами, не делай вычурными глаза и не накладывай килограмм теней на глаза — говорила она — а сейчас я попробую тебе показать как надо это делать.

Мама взяла свою жидкую подводку для глаз, усадила меня на стул и начала колдовать над моими глазами. Она легкими и уверенными движениями, подвела мне глаза и взяв тушь подкрасила ресницы. После этого она сказала, что на сегодня макияжа хватит.

— Теперь займемся твоей прической — сказала она.

Взяла плойку, расческу и принялась делать мне самую простую укладку. Она завила мне кончики волос, которые у меня напоминали слегка укороченное карэ. После этого взяла ножницы и решительно выстригла мне челку.

Надо сказать что все эти превращения мама делала с осторожностью, помня о том, что мне надо появляться на улице, ходить в школу и там не должно быть каких-то подозрений.

Когда она закончила я подошла к зеркалу и ахнула. Уверенная рука мамы, просто сделала чудо. На меня смотрела молодая симпатичная молодая девушка. Я просто запрыгала от счастья.

— Мамочка — ты чудо!

— Нет это ты мое чудо… Леночка

Моему счастью не было предела, я пошла в свою комнату, сняла свой спортивный костюм и одела халат, который иногда носила после ванны. Когда я вышла из комнаты, мама посмотрела на меня и покачала головой. Но что ей оставалось еще делать?

Она критически оценила меня. Потом подошла к своему шкафу и достала от туда пакет и подала мне.

— Халатик, молодежный. Хотела его подарить на 8 марта Марине (это была моя 24 — летняя тетя), но теперь отдам тебе.

— Спасибо, мамочка, ты чудо.

Я примеряла халатик. Он был мне в самый раз. Короткий, красный шелковый халат. Супер. Я была так довольна! Я покрутилась перед зеркалом и в очередной раз нашла себя «шарман». Я достала из своего тайника всю свою женскую одежду и начала показывать маме. Она только удивлено смотрела на это все и молчала.

— Тебе не нравиться? — спросила я.

— Откуда этот хлам?

— Ну что-то я сама купила, что-то у тебя в шкафу взяла в старых вещах.

Мама критично осмотрела весь мой гардероб. Вещи она поделила на две кучки.

— Вот это мы выбросим. А вот это оставим.

— Но мама- попыталась возразить я.

— Не спорь, это хлам.

Я промолчала, не в первый раз я вытаскивала свои вещи из помойки, вытащу и в этот раз. А мама в это время начала собираться за продуктами. Но все-равно это не омрачило моего настроения. Когда за мамой закрылась дверь, я от счастья не знала что делать. Мне так хотелось поделиться этим счастьем. И я решила позвонить Женьке.

— Алло — Женька взял трубку.

— Слушай, я сейчас тебе такое расскажу… — я задыхалась от нетерпения

— Чего? — буркнул Женька.

Мои недельные похождения к психиатру и разговоры с мамой не были для Женьки тайной. Ему я рассказывала все, что происходило. Но он после случая когда мама застала нас вдвоем при весьма «интересных» обстоятельствах старался как можно реже появляться у нас и никогда не звонил мне первым, боясь что трубку возьмет моя мама.

— Мне мама разрешила быть девушкой.

— Ну…? — удивился Женька — И что?

— Она сама меня сейчас накрасила и подарила халатик, который должна была подарить тете Марине!

— Здорово! — порадовался за меня Женька.

Потом я во всех подробностях пересказала Женьке события произошедшие сегодня утром.

— А про меня она ничего не говорила? — спросил Женька.

Ему явно хотелось принимать участие в этих событиях. Да и зачем ему было терять такую безотказную подругу как я. Хоть оральный, но секс у нас все же иногда был.

— Нет ничего. Но я думаю она теперь будет не против.

— Не знаю — засомневался Женька.

— Зато я знаю — отрезала я.

Мы поболтали еще немного и я пообещала ему что спрошу про него у мамы, не против ли она наших отношений. На том мы и порешили.

Когда я положила трубку, я задумалась. Могу ли я теперь носить постоянно женскую одежду? Могу ли носить женское белье, которое так нравилось мне? А еще мне очень хотелось курить. Но я не могла, мало маме потрясений, так еще и это.

Звук поворачиваемого в двери ключа прервал мои размышления. Это мама вернулась из магазина. Странно, что-то она долго ходила! Обычно она ходила в магазин не дольше получаса, а тут задержалась на полтора часа. Мама достала пакет и подала мне.

Я развернула. В пакете лежали женские трусики, колготки, несколько кофточек, джинсовая юбка и девичьи джинсы.

Я просто потеряла дар речи. Мама переломила себя и купила мне женские вещи.

— Померяй, — сказала она — если не подойдет я договорилась с продавщицей, она поменяет. Я задрожала от нетерпения. Это был чудесный день. Мама поддержала меня, не просто поддержала, она помогла мне накраситься и даже начала подбирать мне женский гардероб. Я помчалась в комнату и начала примерять то что принесла мама. В пакете было несколько трусиков, я выбрала черные. Натянула колготки и примеряла кофточку, которую принесла мама. Потом я конечно же одела юбку. В этот момент зашла мама.

— А вот с этой кофтой, я рекомендую тебе все-таки носить джинсы.

Я быстро стянула юбку и одела джинсы. Да, одевать женские джинсы несколько сложнее. Они были узкими, и я с трудом их натянула. Мама осмотрела меня.

— Ром, ты видел тот последний момент? — с улыбкой поинтересовался я, выходя из зала кинотеатра.

— Последние десять минут я ничего не видел, я думал, — с лёгкой улыбкой ответили мне, уверено беря меня за талию и направляя тем самым нас на выход. — Так куда, в пиццерию или в обычное кафе?

Поход в пиццерию занял не так много времени, и, каким-то волшебным образом, мы оказались совсем недалеко от его дома, и, вообще, не знаю, как я мог повестись, но меня затащили в квартиру под предлогом: "Надо посмотреть, что же было в последнем моменте фильма".

— Ты знаешь, что это самый глупый предлог, который я слышал в своей жизни, — усмехнулся я, разуваясь в его прихожей.

— Зато действенный, я все-таки затащил тебя к себе в берлогу, и потом, я же вижу, что ты начал замерзать, чья, вообще, была идея из тебя девушку делать? — с улыбкой отвечает-спрашивает он и уходит на кухню. — Тебе чёрный или зелёный чай?

— Вики, это было её условие, — проходя на кухню за Ромой, пробормотал я. — И мне чёрный. А можно я на втором этаже полежу? Всегда мечтал поспать на втором этаже.

— Так ты просто полежать или все же поспать на нем хочешь? — со смехом уточнил он.

— Одно другому не мешает, — уходя в спальню, пробормотал я.

Я, как единственный ребёнок в семье, всегда мечтал. Нет, не о братике и сестренке, эту роль всегда заменяла Вика, я всегда мечтал о бункере или своём личном штабе, а где его строить? Конечно на втором этаже, которого у меня никогда не было, поэтому первое, что я сделал, когда зашел в комнату, забрался на второй этаж, прихватил две подушки с первого и начал строить себе бункер.

— Саш, тебе уже девятнадцать лет, — заметил Рома, видимо, зайдя в комнату.

— Да хоть тридцать, я что, не имею право на пятнадцать минут почувствовать себя ребенком? — выпутываясь из-под одеяла, бурчу я. — У меня бункер, ко мне помощником пойдешь.

С тридцать секунд тишины, я слышу тихую усмешку, звук отодвигаемой полки шкафа, и уже через десять секунд он забирается ко мне под одеяло и включает.

— Фонарик? Ты за ним в шкаф лазил? — удивлено интересуюсь я.

— Нет, в шкаф я лазил вот за этим, — улыбка чеширского кота, и передо мной падает пачка презервативов, и на меня начинают надвигаться.

— И это все? — улыбаясь, спрашиваю я, даже не двинувшись с места.

— Все остальное в штанах, — аккуратно укладывая меня на лопатки, отвечает он, и первый поцелуй достигает шеи.

Легкие, нежные и очень медленные, хочется стукнуть его за эту медлительность, потому что тело уже горит, а он ещё продолжает целовать шею и ключицы. Его руки касаются ног, раздвигают их и скользят выше.

— Вау, — удивленный возглас, и он, видимо, чтобы удостовериться ещё раз, поглаживает ту часть ног, что абсолютно голая. — А давай мы с тебя платье снимем.

— Ага, сейчас, отпускай меня, мне в душ надо, — вырываясь из его загребущих лапок, рычу я.

— Зачем? — а главное, сколько удивления в голосе, поэтому, не теряя времени, я убираю одеяло, которое накрывало нас и снимаю парик. — О-о-о, ясно. Тогда, конечно, сначала душ.

Конечно в душ, на мне тонна косметики, зализанные гелем волосы, и, вообще, без парика я выгляжу страшно, конечно, душ. Поэтому, спрыгнув со второго этажа, я закрылся в ванной и начал все стирать с себя. Запоздалая мысль, в чем я пойду домой, была, как я заметил, запоздалая.

— Блин, Ром, а у тебя будут вещи, в которых я смогу домой пойти? — заходя в комнату, интересуюсь я, поправляя полотенце на своих бедрах и кидая Викины вещи на стул.

— Будут, марш на второй этаж, по полу дует.

— Врешь, — залезая по лестнице на второй этаж, сообщаю я и сажусь в позу лотоса перед ним.

— Вру, — смотря мне в глаза, отвечает он и, приподняв меня, снимает с меня полотенце.

Аккуратные прикосновения пальцев к ключицам вызывают мурашки по всему телу. Руки скользят дальше, останавливаются на бедрах и замирают.

— Ром, я уже морально за эти две недели подготовился, — кивая головой, взволновано приговариваю я. — Ты можешь не нежничать.

— Ты, вообще, осознаешь, на что ты нарываешься, — укладывая меня на лопатки и пристраиваясь между моих разведенных ног, интересуется он и прикасается своими губами к моим.

Чувствую себя странно, вроде все знаю, а все равно чувствую себя ребёнком, лежа перед ним, он все делает не так, как описывают. Он целует глубоко, страстно, его руки, кажется, были уже абсолютно везде, тело горит, а мозг отказывается здраво мыслить.

— Да что же ты такой медленный, — хватая его за плечи и сжимая их, ною я, когда он спускается своими губами к моему животу и начинает этими гребаными мелкими поцелуями возбуждать ещё сильнее: — Рома.

И в ответ тишина, он лишь хватает мои руки, сжимает запястья в одной своей руке. А второй закидывает одну мою ногу к себе на плечо. Мамочки, да когда он успел раздеться?

Тихое "ах", и я стараюсь дышать глубже и не закусывать губы, когда его язык и губы перемещаются к паху. Чуть колючая щека трется о член, заставляя содрогаться от ощущений. Ещё мгновение и пальцы перемещаются с бедер на ягодицы, разводят их, гладят, поглаживают, лёгкий толчок, и он начинает медленно проникать в меня.

— Ром, не надо, пожалуйста, — пытаясь вырвать свои руки из его захвата, умоляю я и тут же, со стоном исходящим из груди, задыхаюсь.

Горячий язык касается головки члена, скользит дальше и секундой позже он вбирает мой член себе в рот. Меня банально выгибает, потому что одновременно с этими действиями, он полностью вводит в меня палец. Задыхаюсь, облизываю губы и подаюсь к нему ещё ближе. Хочется опять закричать на него, но он будто читает мысли, не давая опомниться, вводит второй палец, разводит, прокручивает, толкается глубже. Правду говорят, самому себя так не удовлетворить.

Прикрываю глаза, шире развожу ноги и смотрю на своего мучителя, что, кажется, наслаждается моими мучениями. Ещё секунда, и он нависает надо мною, вынимает из меня пальцы и берет презерватив из пачки, раскатывает его по своему члену, и ложится на меня, опираясь локтями около моего лица. Под бедрами подушка, я ощущаю липкую смазку между ягодиц и твёрдый член, что скользит между ними.

— Да ты садист, Рома, — опрокидывая его на спину и усаживаясь на его бедра, возбуждено возмущаюсь я.

— Не дурак, — беря его член в свою руку и направляя его в себя, шипя, отвечаю я.

Кроссдрессеры и трансвеститы это любители переодевания в одежду противоположного пола.В основном это мужчины которые обожают носить женскую одежду и пользоваться женской косметикой.Большинство их гетеросексуальны женаты имеют детей.Наши женщины давно стали кроссдресерами для них является нормой носить брюки одевать мужскую одежду.Так что мужчины любители переодеваться в женское обьеденяйтесь проводите вечеринки и прогулки!

Энатолис Грибоедов

Энатолис Грибоедов запись закреплена

Олег Ли

Олег Ли запись закреплена

Ввалли Иванова

Ввалли Иванова запись закреплена

Группа для любителей прогулок,а почему то девачки присылают только домашние фото,выходите на Солнце,это больший кайф ,чем дома

Валера Павлин

Валера Павлин запись закреплена
Данил Кеск запись закреплена

Анна Хухрий

Анна Хухрий запись закреплена

Валера Павлин

Валера Павлин запись закреплена

Яна Гусева

Яна Гусева запись закреплена

Роман Макоев

Роман Макоев запись закреплена

The Internet Archive discovers and captures web pages through many different web crawls. At any given time several distinct crawls are running, some for months, and some every day or longer. View the web archive through the Wayback Machine.

Рассказы и истории

Это не история и не рассказ. Я лишь пересказываю то, что происходит со мной на данный момент. (да и кстати мне 17 лет)

Моя сестра никогда не хотела иметь брата. Ее мечтой всегда была послушная младшая сестренка.

Я же к ее несчастью родился мальчиком. Но до недавнего времени она скрывала это. В один прекрасный день (это была пятница), три недели назад, когда я пришел домой, я заметил, что с ней что-то не так: каким-то уж очень странным и пристальным был ее взгляд. Но как это обычно со мной бывает, я не обратил на эту странность никакого внимания.

В этот день папа с мамой уехали на выходные на дачу и не собирались возвращаться раньше воскресенья, и она решила осуществить свою мечту сделать меня хоть на один день девочкой. Заснул я в тот вечер часов в 9, хотя обычно засыпал не раньше 12.

Как потом оказалось сестра подложила мне в ужин малую дозу снотворного.

Проснулся я в субботнее утро с каким-то странным ощущением. Лежал я на животе. Я попытался потянуться, но руки и ноги мои оказались привязанными к ручкам в углах кровати. Во рту оказалась какая-то тряпка, засунутая очень глубоко, и резинка была натянута вокруг головы и прижимала кляп, поэтому я не мог его выплюнуть. Кроме неслышного стона я не мог ничего выдавить из себя и позвать кого-нибудь на помощь. Минут через 20, которые мне показались несколькими часами, в комнату заглчянула сестра.

"Уже проснулась?? Вот и замечательно", - сказала она. Я был очень удивлен, и скорее даже возмущен, когда понял что это она меня связала, заткнула рот, да еще и обращается ко мне как к девочке. Она присела на кровать и рассказала, чего хочет от меня: чтобы я побыл один день ее сестренкой, полностью переодетой, накрашеной, с париком. Развязала резинку, вытащила кляп. И тут из меня просто посыпался мат в ее адрес. Кляп был засунут обратно. Она сказала: "не хочешь по-хорошему, будем по-плохому".

И ушла; минут через пять вернулась одетая в черное кожаное белье, на лице маска, на трусах огромный резиновый член. "Либо ты соглашаешься, либо сейчас я тебя оттрахаю".

Конечно же я не поверил, что моя сестра сможет засунуть в меня эту резиновую штуку, думал у нее не хватит силы воли. Но тут она с меня содрала мои трусы смазала мой зад кремом, и резко вошла в меня. Я почувствовал резкую и сильную боль. В руках у нее оказался фотоаппарат. Уж не знаю как она умудрилась, находясь в такой позе сделать удачное фото, но она сумела все сфоткать. Потом наконец вышла из меня, ушла спрятать фотоаппарат и вернулась. Сняла кляп и сказала: "если ты сейчас не согласишься побыть моей сестренкой, то я распечатую фотографии с этого кадра и раздам ее всем твоим друзьям. И еще я тебя все таки оттрахаю, то что я тебе засунула только один раз - это только для того чтобы показать, как это больно и неприятно". Я вынужден был согласиться. Только тогда она переоделась (при мне. ) в нормальную одежду и развязала руки и одну ногу, другая была прикована отцовскими наручниками. Тут же она принесла мне одежду, как я понял купленную специально для меня, там были трусики, лифчик, колготки, платье. "Но сначала мы уберем волосы с твоих ног и рук",-сказала она. Воспользовалась она для этого воском - это было ужасно больно. Потом она ушла из квартиры, сказав:"ты пока полежи, а я отдам фото на распечатку, чтоб ты не передумал". Пришла она минут через 20, отстегнула мою ногу от кровати, и сказала :"одевайся милая, теперь ты будешь. Мариной". Выбора у меня не было.

Я быстро на себя все напялил. Потом она сделала мне макияж, подкрасила ногти. На мою беду у меня длинные волосы. "Мариночка, да тебе и парик не нужен, сейчас я только причешу тебя красиво". Вся эта процедура закончилась примерно через час, она подвела меня к зеркалу. В зеркало на меня смотрела обалденная девушка (с моим лицом, но все же девушка!). Целый день мы веселились. Занимались всякими девчачьими занятиями. К вечеру она решила пригласить к себе в гости свою подругу, назовем ее Тамарой. Тамара знала меня довольно давно, поэтому я очень боялся ее появления в доме, когда я в таком виде. Тамара пришла в 6 вечера. Вошла, я стоял спиной к ней поэтому она на меня сначала не обратила никакого внимания. Сестра сказала: "Тамара помнишь моего брата?? Так вот познакомься с Мариночкой". И меня повернула к Тамаре лицом.

Та сначала растерялась но потом пришла в себя. "Ой каким ты стал хорошеньким..

то есть хорошенькой. Была бы парнем, точно бы на тебя запала". Мы провели этот вечер втроем. Потом Тамара ушла. И сестра сказала, что нам пора спать, но что девочки не должны бояться спать вместе. Она переоделась в тонкую ночную рубашку, и мне она тоже приготовила ночную рубашку. Сама раздела меня догола, и неожиданно для меня самого мой член начал вставать (может быть потому, что рубашка на сестре была действительно очень уж просвечивающей). "так. у девушек ничего стоять не может. ", - сказала она.

Она отвела меня в туалет, и начала мне дрочить (блин никогда бы не подумал, что сделаю это не с девушкой а с рукой, хотя это фактически делал не я, а сестра). Скоро я испытал оргазм и извержения спермы были благополучно смыты. Я надел ночную рубашку и минут через десять заснул в одной постели с сестрой.

С утра она разрешила мне одеть мою одежду, и чтобы я ничего никому не рассказал, пригрозила фотографией, за которой успела уже сходить до того, как я проснулся, один экземпляр она отдала Тамаре, чтобы я не надумал сжечь негатив или сделать что-то еще в этом роде.

На этот раз мои мучения были кончены. Это был мой первый раз, когда меня на день "переделали" в девушку, но как оказалось далеко не последний.

Мои переодевания учащались, теперь это происходило каждый раз, когда дома не было родителей, и мы с сестрой оставались наедине.

Перед новым семестром родители сделали мне подарок и мы втроем отправились на 10дневный отдых в Италию. Сестра осталась дома, так как отпуск ей на работе не дали.

12 дней я прожил без переодеваний в Марину. Но приближалась дата возвращения, 4 дня назад я вернулся, и на следующий день мама ушла на работу, а отец поехал на дачу. Сестра же взяла отгул на 2 дня. Я сразу понял что к чему, но ничего не мог сделать. Еще один день был проведен мною в образе Марины.

На следующий день произошло самое неприятное. Отец с утра был дома. Сестра поняла, что сегодня с Мариной выходит облом. Но она смогла найти выход. В 9 утра мы вышли из дома. Куда мы пойдем я не знал, но меня насторожило то, что она взяла с собой женскую одежду, и я уже не знал, что думать. Дело в том, что я никогда до этого не одевал женскую одежду за пределами нашей квартиры. Как оказалось направлялись мы к Тамаре. Там мне и суждено было переодеться. В этот раз это было легкое летнее короткое платье светло-голубоватого оттенка (ну и конечно же куда без лифчика, трусов и т.п.) Там же мне сделали макияж, накрасили ногти и надели парик (теперь он мне был необходим, так как в Италии по просьбе родителей я коротко постригся). Сестра мне сказала что-то вроде: "Сегодня мы пойдем в парк". Я был взбешен, даже скорее на взбешен, а напуган. Сестра, заметив испуг в моих глазах, сказала: "не бойся ты, мы поедем туда всего на пол часа, там есть лавочка в дальнем конце парка. Там людей нет почти, тебя никто не увидит". Поехали мы туда машине Тамариного отца, что меня очень обрадовало.

Сестра меня не обманула, люди там действительно проходили очень редко. А тем, кто проходил, до меня абсолютно не было дело. Наконец, мы вернулись к Тамаре, где я переоделся и с сестрой отправился домой.

Думаю, стоит заметить, что власть сестры надо мной усиливалась. Если в первые дни переодеваний я еще пытался найти способ избежать этого, постоянно спорил с сестрой, пытался ей что-то объяснить, то теперь я просто делал то, что она мне говорила. Надеть что-то, значит надеть; убираться дома, значит убираться; идти с ней за покупками, значит идти. и т.п. И самое стремное в этой ситуации, что я ничего не мог поделать и был вынужден становится Мариной и изображать из себя веселую девчонку.

Читайте также: