Связал и выпорол ремнем

Обновлено: 29.02.2024

Это краткий рассказ о том, как проходили порки на кухне в нашей коммуналке (в моем раннем детстве). Такие порки происходили редко, только за особо серьезные проступки, когда порку хотели сделать абсолютно публичной и стыдной. Дело в том, что на такой порке присутствовали все: отец и мать Инги, моя мама, еще двое соседей (старики), иногда присутствовала их внучка (младше меня на 2 года). Всего за четыре года, которые мы жили в коммуналке (с 5 до 8 лет), такие публичные порки происходили 6 раз. Правила были такие: Инга выходила на кухню в одной ночнушке, без трусиков. Перед тем, как ложиться на скамейку, она поднимала рубашку на живот и спину, обнажая перед всеми лобок и попку. Также она стояла на коленях после порки, пока секли меня. Меня выводили в кухню без трусиков, в одной коротенькой маечке, так что мою наготу видели все.

Розги для Инги мокли в тазу, а для меня был ремень на табурете. Для примера расскажу о порке в 1980 году (Инге было 15 лет, мне – 7 лет). На той порке присутствовала и внучка стариков, ей уже исполнилось 5 лет. В тот раз Инга опять сильно провинилась: получила две тройки, нагрубила учительнице и своей маме. Я тоже тогда напроказил в детском саду (дело было весной). Инге назначили 40 розог, а мне – 20 ударов ремнем. Порка происходила в субботу, в четыре часа. Меня без трусиков привела мама. На кухне уже сидели старики, рядом стояла их внучка. Меня смущало, что она видит меня без трусов, особенно мое "хозяйство". К этому были основания: девчонка не первый раз была на порке, и видел, что ее интересовала не порка Инги, а я. Она осматривала меня перед поркой, а после порки с усмешкой смотрела, как я морщусь от боли. Меня эти ее улыбочки раздражали.

Но вернусь к порке. Скамейка для наказания уже стояла посредине кухни, на ней лежали веревки, валик под лобок и первый пучок розог. Я сел голой попкой на табурет, на котором меня потом должны были пороть ремнем. Ингу привела ее мама. Когда они пришли на кухню, Инга сама подкатала рубашку на живот, так что ее лобок и пока были полностью оголены. Она покраснела от стыда (ее смущали старики и их внучка). Тетя Галя объявила всем о провинности дочери и добавила: "Инга получит за свои проступки 40 горячих, и таких сильных, что это отучит ее плохо себя вести. " Инга легла на скамейку, выставив под порку свою пухлую задницу. Тетя Галя и моя мама быстро привязали Ингу. Затем тетя Галя взяла первый пучок розог и начала наказание. Инга, как всегда, выдержала 10 ударов. А потом начала кричать, визжать, рыдать и умолять о прощении. Ее попа отплясывала танец боли, потому что тетя Галя на кухне порола дочку без пощады. Каждый удар отпечатывался яркой багровой полосой на попке или ляжках (наказывали по нижней части попки). После 40 розог ягодицы были баклажанового цвета (в Одессе баклажан называют "синенький"), ляжки – как вареная свекла. За крики Инга получила еще 15 розог по ляжкам. Во время этой штрафной порки она стояла, нагнувшись к скамейке, потом еще получила по губам. Я уже писал, что штрафную порку девочка получала в позе "нагнувшись". Сама по себе эта поза для девочки очень болезненна и позорна, потому что кожа на попке и мышцы особенно напряжены. А позор связан с тем, что видны и половые губы и анус. Обычно женщина оказывается в такой позе без стыда только во время секса с мужчиной в позе "сзади".

Инга потом мне жаловалась, что ей было стыдно показывать себя в таких подробностях перед соседом-стариком и своим отцом. Меня она не стеснялась, а относилась ко мне как к младшему брату. В общем, порка на кухне для Инги была очень серьезным наказанием из-за всех этих подробностей. После порки она стала на колени, и наступила моя очередь получать порку. Мама взяла меня за ухо, подняла с табурета и объявила всем мой проступок. На табурет положили свернутый плед, на него – меня. Я касался лобком края табурета, руки и ноги свисали. Тетя Галя подняла мне на спину край маечки, прижала меня к табурету за плечи. Мама сложила ремень вдвое и приступила к порке. Я получил 20 сильных ударов по попе и ляжкам. Пороли по нижней части ягодиц, они просто горели огнем. Я едва удерживался от криков, но стонал и дергался. За мужество меня похвалили. После наказания я, как и Инга, целовал орудие наказания, мамины руки, благодарил за строгую и справедливую порку, тетю Галю – за то, что держала, а соседей, что смотрели на мое наказание. После моего наказания мы с Ингой отправились каждый в свою комнату, чтобы еще по одному часу отстоять на коленях. Вот так нас наказывали на кухне.

Это один из моих рассказов о порках в подростковом возрасте. Речь идет о порке в поезде, в купе, в присутствии проводницы. Мы тогда с мамой ездили в Ленинград. Это было в 1988 году. На обратном пути мы ехали не в скором поезде, а в "дополнительном", летнем. Он и шел медленнее, и стоял подольше на полустанках, а главное был полупустой. В нашем купе ехали только мы с мамой. Из-за долгой езды мы оба были уставшими. Но я позволил себе быть грубым с мамой. Ее это очень рассердило. Когда я был по младше, мама могла меня просто выпороть ремнем даже в купе поезда, такое было часто. Но теперь мне было 15 лет, и меня секли только розгами. Мама в ответ на грубость сначала пригрозила сильно высечь дома в Одессе. А потом вдруг вышла из купе, только приказала мне никуда не уходить. Через 10 минут она вернулась и сказала: "Я тебя высеку прямо здесь…" Я был удивлен, потому что розог ведь не было, чем меня собирались высечь? Еще через минут 20 мама приказала мне снять спортивные штаны и трусы и ждать ее стоя. Я выполнил распоряжение мамы и стоял в купе голый по пояс. Я жутко боялся неизвестности, кроме того мне было стыдно от мысли, что кто-нибудь может открыть случайно купе и увидеть меня в таком виде…

Пока я стоял голенький и пребывал в недоумении и стыде, поезд тоже стоял на каком-то полустанке. Наконец поезд поехал, а я все стоял… Думаю, что то ожидание порки было полезным; страх от неизвестности и предстоящей порки был прекрасным дополнением к наказанию. Наверное и мама это понимала. Потому что впоследствии, наказывая меня дома она тоже заставляла голым ждать порку. Я уже начал думать, что все наказание ограничится только стоянием с голой попой, когда дверь купе открылась. От неожиданности я даже не успел прикрыть руками член.

В купе вошли мама и проводница нашего вагона, женщина лет сорока, но привлекательная. Я увидел в руках у мамы пучки прутьев и понял, что меня все-таки высекут. Меня жутко смущало, что я стою полуголый при посторонней женщине. Проводница села на лежак. Мама сказала мне: "Ты был со мной очень груб, поэтому я высеку тебя розгами… (она помахала пучками перед моим лицом) А Евгения Ивановна (проводница) подержит тебя. Ложись к ней на колени. Живо…" Я был испуган и смущен от необходимости ложиться на колени молодой еще женщины. Но меня не слушали.

Проводница положила меня поперек своих коленей, так что мои ноги свисали на пол, а головой я оказался на лежаке. Я почувствовал на своей пояснице женские руки, они плотно прижали меня. Но меня смущало не это. Я чувствовал своим членом тепло женского бедра, потому что Евгения Ивановна перед тем, как положить меня, приподняла свою форменную юбку. Забегая вперед скажу, что пока меня секли, мой член терся об это бедро. Удивляюсь, как это я не кончил от такого трения.

Перед поркой мама еще раз подчеркнула мой проступок – грубость, и назначила мне в наказание 30 ударов. Проводницу она просила считать удары. Наконец раздалось пение розог и я почувствовал первый удар. Не знаю, что это были за прутья (их срезала проводница на полустанке с какого-то куста), но секли они здорово. Мою попку обжигали удары, я только и мог, что дергать попой и стучать ногами по полу. После первых 15 ударов, пока мама меняла пучок, она еще раз напомнила мне, что я не имею права ей грубить, что меня выдерут в два раза больнее, если я посмею до приезда в Одессу еще хоть раз провиниться. Вторая порция ударов ложилась уже не только на ягодицы, но и ляжки. От резкой боли я сжимал ягодицы и ноги… Наконец порка закончилась и мне разрешили встать. От боли я уже даже не обращал внимания на то, что мой возбужденный член стоял колом.

Geralt Of-Rivia

Классная порка и девайс интересный) Отличный эксклюзив

Саша Голанов

Alex Lonelywolf

Сергей Сергей

Вертеп поклонников Spanking (Порка)

Вертеп поклонников Spanking (Порка) запись закреплена

Sergey Dudarev

Дмитрий Грибан


Дмитрий Грибан

🙂

Sergey, скинь ссылку пожалуйста

Петр Чураев

Anton Uletnik

Сальвадор Фpeйташ

🤣

Вертеп поклонников Spanking (Порка)

Вертеп поклонников Spanking (Порка) запись закреплена

Влад Шишин

Anton Uletnik

Вертеп поклонников Spanking (Порка)

Вертеп поклонников Spanking (Порка) запись закреплена

Отец Серафим

Anton Uletnik

Вертеп поклонников Spanking (Порка)

Вертеп поклонников Spanking (Порка) запись закреплена

Anton Uletnik

Алексей Успешный

Вертеп поклонников Spanking (Порка)

Вертеп поклонников Spanking (Порка) запись закреплена

Вертеп поклонников Spanking (Порка)

Вертеп поклонников Spanking (Порка) запись закреплена

Вертеп поклонников Spanking (Порка)

Вертеп поклонников Spanking (Порка) запись закреплена

Давид Смолянский

Сарка очень хорошая домина и высокопрофессиональня порщица (из Чехии). К недостаткам могу отнести то, что очень уж любит кривляться и позировать, но не стану ей ставить это в вину, ибо это (видимо) пожелания заказчиков роликов. В этом ролике она даже не столь кривляется, а зазывает потенциального клиента, что у экрана. Хотя, не думаю что у неё недостаток клиентов, при такой внешности и раскрученности. Ябкнейсходил, одной из нескольких, что в сети, но воздержусь, далековата Чехия (хотя не факт, что она принимает там), от страны где я живу, да и моя домина (а также другие тут) ничем не хуже.. :)

Данный сайт предназначен сугубо для лиц 18 лет и старше. Если вы моложе 18 лет, то, пожалуйста, покиньте этот сайт. Этот сайт содержит изображения, видео, аудио, текст для взрослых людей, занимающихся действиями сексуального характера. Если доступ и просмотр материалов для взрослых не законен для Вас, пожалуйста, покиньте сайт прямо сейчас.

Продолжая и подтверждая, что вам 18 лет и старше, вы самостоятельно подтверждаете доступ к просмотру сексуально откровенных материалов для взрослых, такиx, как фильмы для взрослых, хардкор фильмы для взрослых, XXX фильмы. Выбор за Вами, подчиняться ли местным законам, касающимся материалов для взрослых. Вашим выбором Вы берете на себя ответственность за любые Ваши действия на сайте, личные последствия от использования сайта и соблюдение общественных и социальных норм. Создатели этого сайта и поставщики услуг не несут никакой ответственности за Ваш выбор - продолжить использование этого сайта.

Данный сайт не предназначен для совместного использования с лицами младше 18 лет и предназначен сугубо для персонального единоличного использования. Для согласия с вышеприведенной информацией, подтвердите свою дату рождения и нажмите кнопку ВОЙТИ.

Эта мера только для подтверждения Вашего возраста, мы не используем и не сохраняем Вашу личную информацию

Я помню, мне лет пять, я лежу у бабки на коленях, а она секет тонкой вицей мою голую попку. Я плачу и визжу от боли и стыда, а мои младшие сестры смотрят на меня в приоткрытую дверь и тихонько хихикают в кулачок, чтобы бабка, увлекшись поркой, их не заметила и тоже не всыпала.
Вичка была тонкой, но злючей и кусачей. Она больно секла мою маленькую попу, и ее я запомнил надолго, как и батин ремень и дядины-тетины розги.


Матушка меня тоже порола, но порола редко и не так сильно как отец или его родственники. Порке она предпочитала слово, что было мучительно, но не так больно, как тети-дядино воспитание. Я даже не помню как и за что она наказывала меня, а вот как меня драли отцовские родственники помню очень хорошо. Они пороли быстро и сильно. Как делают не очень любимую работу, делать которую все-таки надо.
Тетя могла просто войти в комнату со сложенным ремнем в руке и негромко скомандовать:
- Спускай штаны и ложись!
Если я не выполнял ее приказ, она говорила:
- Выпороть - я тебя все равно выпорю! Только дам не тридцать, а все шестьдесят, и еще скажу Николаю, и он тебе вечером добавит! И получишь ты не одну порку, а три! Устраивает?
Конечно, меня это не устраивало, и я, плача и всхлипывая, заголял свой бедный зад и подставлял под очередную порку.
И хоть, как я уже говорил, порола она быстро, практически без пауз, но порола сильно. Ремень звонко шлепал по моей заднице, оставлял красно-синие полосы, заставляя меня ерзать животом по кровати, лавке или дивану (смотря, где меня разложили) и считать удары про себя.
Если кто-нибудь входил в этот момент в комнату (двоюродные сестры, родственники или тетины подружки), ничего не менялось, даже при подружках она начинала пороть сильней. Ей нравилось, что все считали ее женщиной сурового нрава, никому не дающей спуска.
Выпороть она могла в любой момент, в любую секунду, и наличие в доме посторонних этому не мешало. Наоборот, порка при чужих считалась чем-то особенным, чем-то, более выдающимся.
Дядя не отставал от тети, только он редко брал ремень в руки, предпочитая розги, которые я помню до сих пор.
Особенно мне запомнилась порка впрок.

- Ну-ка, племяшь, поди сюда. Я тебя посеку немного.
- За. за что?
- Было бы за что ты бы уже с голой поротой задницей по дому ходил! Тебя всегда есть за что сечь, а сегодня я тебя просто впорк высеку.
Все во мне похолодело - я понял, что это не шутка - ноги стали ватными и во рту резко пересохло.
- Пойдем-ка в сенки.
Мы вышли в сени, дядя развернул лавку, стоявшую у стены, и поставил ее поперек. Рядом в жестяной ванне мокли розги.
- Что встал? Спускай штаны и ложись.
Я всегда боялся порки, и всегда перед поркой силы для какого-либо сопротивления покидали меня, под розгами я мог кричать и требовать прекратить экзекуцию, и даже ругался матом, пока из меня не выбили этой привычки. Поэтому я молча расстегнул брюки, стянул их вместе с трусами и лег голым задом вверх. Дядя выбрал одну розгу из ванны и поглядывая на меня несколько раз резко взмахнул ей. От этого знакомого свистящего звука я вздрогнул и непроизвольно сжал попу ожидая удара.
- Что боишься?
Я промолчал.
- Боишься? - и он снова просвистел розгой.
- Дда.
- То-то, - довольным голосом сказал он, - будешь помнить, как я тебя сек. Будешь? - и снова свист розги, и снова я сжался ожидая жгучего удара.
- Буду.
И тут розга снова просвистела и жадно впилась в мой беззащитный зад, когда я уже и не ждал.
- Надолго запомнишь? Удар.
- Надолго? Новый удар.
- Что молчишь? И эту розгу дядя потянул на себя.
- Да.
Боль после каждой розги накатывала все сильней, но я еще не стонал и не плакал. Стыдно плакать в четырнадцать лет.
- Так на сколько запомнишь? И снова с потягом розга просекла мою попу.
- Яяяя нааадоолгоооо за. помню!
- Вот то-то! Сколько раз я тебе уже всыпал?
- Я. - и я замолчал, я забыл, что когда тебя секут надо считать.
- Так значит ты не считал?
- Я, я.
- Что ты? Раз не считал - начнем сначала!
- Нет! Нет! Не надо! Было пять! Пять! Я считал!
- Ты еще и врешь! Ну, с этим после разберемся, а сейчас считай вслух громко, чтоб я слышал. Не услышу начнем по-новой тебя учить.
И розга впилась в мой уже горящий зад.
- Один! Два! Три! Четыре! - прилежно отсчитывал я жгучие розги. Дядя больше ничего не говорил, а усердно сек.
Я дергал задом изо всех сил, пытаясь избежать прожигающих все тело насквозь ударов розги, но он спокойно и усердно полосовал мой истерзанный зад и только начал приговаривать:
- Получи еще! И еще! И еще! И еще раз! Получи! Вот те еще!
Каждое слово сопровождалось новым рассекающим ударом розги и моим истошным воплем:
- Нет. Нет! Не надо! Ааааааааа! Двааааааадцать пяяяять! Оуууууууууу! Боооооольно кааааак! Нееееееее наааадоооооооооууууу! Дваааааадцаааать шеееесть! Двааадцать сеееемь! Двацать воооосеееемь!
Я крутил задом как мог, но всегда розга настигала и обжигала сильнее предыдущих.
После тридцатого удара дядя сделал перерыв. Отбросил измочаленную розгу в сторону, снял с гвоздя две веревки и привязал меня к лавке. Затем ушел в дом и вернулся со своим старым армейским ремнем. С ним я тоже был знаком не понаслышке и хорошо помнил какие синие полосы он отпечатывал на моей заднице. Конечно розга секет больнее, но если вам всыпать таким ремешком полсотни горячих, то сидеть вы долго не сможете.
Дядя намотал часть ремня на руку, отошел немного назад, примерился и вытянул меня прямо по свежим рубцам точно посередине задницы.
- Ууууууу, - простонал я, - тридцать один.
- Нет, теперь счет идет сначала! Запомни, как мой ремень порет, - сказал он и продолжил порку.
- Один, два, три, четыреее, пять, шесть, - начал я считать удары ремнем, стараясь отвернуть свой зад, чтобы было не так больно.
После десяти ударов порка прекратилась опять. "Наверное все" - подумал я и ошибся. Дядя расправил ремень и притянул им мою поясницу к лавке, так что теперь я не мог уже увернуться.
- Ну что ж, продолжим, - и он выбрал новую розгу и встал с другой стороны, - на чем мы остановились?
Ремень выбил-таки из меня первые слезы и я сквозь них непонимающе посмотрел на него.
- Сколько было розог?
- Три. тридцать, - сказал я уже всхлипывая и понимая, что сегодня меня очень крепко выпорят и никто мне не поможет, не защитит. Тетя иногда спасала меня от, казалось бы, неминуемой порки, но сейчас ни ее, ни двоюродных сестер не было. Мы с дядей были дома одни.
- Тогда считай дальше!
- Тридцать ооодин! Трииииидцать два! Ооооууууууууу! Тридцааать триииии! Оооооой, боооооольно! Тридцать четыреее! Пяяяять!
- Сколько? Сколько?
- Тридцать пять! - Быстро поправился я, хотя с теми, первыми, которые я забыл считать было уже сорок, а с ремнем - пятьдесят!
Ссссссчох - просвистела розга.
- Тридцать шеееесть! - выдохнул я.
И снова тонко просвистела розга.
- Тридцать сеееемь! - выдохнул я.
Ссссчак - впилась розга.
- Ууууууииииий, как боооольно! Трииидцааать ооосеемь! - выкрикнул я.
Под розгой я уже немного пообвык, дядя понял это и тридцать девятый, сороковой и сорок первый нанес очень быстро, подряд, так что я не успел сосчитать и от резкой усилившейся боли громко взвыл, забыв обо всем на свете.
- Оооооо, блять, уууяяяяяяяяяяя, блять! Ицать евять, орок, орок один! - прокричал я как мог.
- Вот и пробрало наконец! Услышал я голос дяди откуда-то издалека. И опять три сильных удара подряд. И я, не успев отдышаться от предыдущей серии, снова взвыл. Слезы и сопли залили лицо, но мне было уже все равно, я хотел только, чтобы меня перестали пороть.
- Ааааааауууууууииииияяяй! Хватит, пожалуйста! Не надо больше! Не надо! Не надо! Я никогда, я ничего!
- Это хорошо! Вот так тебя и буду сечь! И три раза розга обхватила мой зад, заставив меня непрерывно выть во весь голос.
- Аааааааааааа! Ооооииииииййй! Ууууиииияяяяя! Не надо больше! Не надо сегодня! Не надо! Дядюшкаааа, не надоооооо!
- Когда же надо? Когда же мне тебя сечь?
- Завтра! Дяденька, родненький, посеки меня завтра, пожалуйста!
- Хорошо, сейчас я тебе всыплю еще! А за мат, за то, что не считал, за ложь - я тебя вместе с дочками высеку! Сколько им назначу не знаю, но тебе - вдвойне!
- Да-да! Хороошоооо! - дядя не стал меня слушать, а снова резкими и быстрыми ударами продолжил меня пороть.
- Что тут у вас происходит? - услышал я над собой тетин голос, когда последняя розга просекла мой зад.
- За что ты его? Ведь даже на улице слышно! Парень не успел приехать, а ты его под розги!
- Ничего! Напомнил ему, что такое розги! А то забыл видать!
Я поднял голову и увидел тетку и двух моих сестер.
- Прекрати его пороть!
- Да мы пока вроде закончили, остальное позже дам.
- Эй, вы, - прикрикнула она на сестер, - чего уставились, ну-ка быстро на кухню! А то самих высеку!
И сестры мгновенно исчезли.
- Давай, отвяжи его! - и сама первой начала развязывать тугие узлы веревки.
- Вставай, - потребовала она. Я опустил на пол одну ногу, затем другую и осторожно встал на ноги. Прикрываясь рукой попытался натянуть трусы и брюки.
- Не надо! Вообще сними их, иди умойся, и ляг в кровать. Спорить с ней я не посмел и сняв одежду всхлипывая пошел в дом умываться под рукомойником. Когда я смыл слезы и сопли, я немного успокоился, прошел в маленькую комнату и лег на кровать, как велели. Я стал очень послушным! Лежа я слышал как переругивались дядя и тетка, и радовался про себя, когда она ругала его. Потом дядя ушел, он сегодня еще работал. Я осторожно поднялся и подошел к трюмо, повернулся к нему спиной и посмотрел на мою бедную попку. Она вся распухла и была в темно-синих, фиолетовых рубцах. Следы от розги были и на спине, и на ногах. Особенно сильно рубцы вспухли там, где розга захлестывала, огибая ягодицы.
- Вот гад, как высек! - сказал я вслух, все еще всхлипывая.
- Ничего, заживет! - моя тетя стояла в дверях и улыбаясь, смотрела на меня, - давай, ложись на живот. Я прикрываясь руками подошел к кровати и снова улегся на нее.
- Сейчас я твою поротую попу смажу и станет полегче.
- Не надо! Нет! Не надо!
- Ты еще поспорь у меня! Мало прилетело? Хочешь, чтобы я добавила!
- Нет, - пробурчал я.
- Тогда лежи смирно,
- она выдавила мазь из тюбика прямо на мой зад и осторожно начала втирать его. Было немного больно от прикосновений к еще горяще-болящей попе, но постепенно боль и вправду уходила, уступая место новому, приятному чувству, которое начало крепнуть внизу живота и твердело все больше. Мне стало стыдно и за это, и за то что тетка и сестры видели меня таким - голым и выпоротым. Конечно, меня пороли и раньше, в другие года, и бывало, что меня с сестрами пороли вместе, но такое возбуждение и вместе с ним стыд после порки были впервые. Тетя все так же нежно гладила меня, втирая какую-то мазь в мой истерзанный зад, а мой член неудобно уперся в кровать и я хотел приподнять попу, чтобы стало комфортнее, но я боялся, что она заметит это и все поймет.
- Ну-ка, ноги раздвинь, я посмотрю не попало ли тебе куда не нужно.
- Нет! Не надо! Там все впорядке! - испуганно сказал я.
- Опять споришь! Мало тебе видно досталось? Раздвинь ноги! - И она легонько шлепнула меня по заду. Я тут же приподнялся, давая свободу окрепшему члену, и раздвинул ноги, как просили. Она провела рукой по внутренней стороне бедер, смазала самый низ попы, ляжки и легонько провела рукой по яйцам.
- Ну, по яйцам не попало, а остальное заживет! - весело сказала она. "Так по ним и не могло попасть", - хотел сказать я, но помня шлепок и зная, что она тоже может крепко драть - смолчал.
- Сейчас мазь впитается, - продолжала она поглаживая иссеченые бока и ягодицы, - я тебя накрою и ты отдохнешь.
- А правда, что на улице было слышно, как я. как меня.
- Мы за два дома услышали. Я сразу все поняла. Да ты не переживай, у нас тут это дело обычное. Или ты забыл? Ты лучше скажи, за что тебе Николай добавить обещал?
- Я забыл про счет.
- Забыл считать розги и все? - недоверчиво спросила она, поглаживая меня.
- Нет.
- Так за что?
- Я соврал, и еще я ругался.
- Тогда понятно. И когда обещался?
- Когда Настю с Олей пороть будет. Сколько им назначит - мне вдвойне даст.
- А он их сегодня вечером пороть хотел.
- Сегодня? - и внутри у меня все снова упало, похолодело и во рту стало сухо. Внизу живота разом все обмякло.
- Да, сегодня и в субботу, если здорово нагрешат. Помнишь наши субботы?
- Помню.
- Мамке-то с отцом не хвастался, как тебя родня воспитывает?
- Нет, я никому ничего.
- Впрочем, она и так знает, - тетка, казалось, не слушала меня, - звонила, просила, чтоб тебя сильно не обижали. А ты умудрился в первый день на розги нарваться. Ну, ничего это только на пользу.
Тут я не выдержал и снова разревелся.
- Поплачь, поплачь со слезами боль уйдет, станет легче. Она достала свежую простынь из шкафа, накрыла меня и ушла. Через пять минут я уже спал, я всегда быстро засыпал после порки.

Отец нации (и трех мальчиков)
Заводя дискуссию, не следует забывать о ее первоначальной цели -выяснить, нужно ли наказывать детей методом "кнута без пряника". Приведу пример своей семьи. Мне 31 год, работаю менеджером среднего звена в "Вымпелкоме". Жена - ушла, собиралась вернуться 6 лет назд, но умерла. Дети - Павел, 14 лет, Антон 12 лет и Глеб 11 лет. Изначально я был либеральным родителем,ограничивал детей только в вопросах, связанных с крупными покупками за счет карманных денег и осторожно контролировал, с кем дети дружат - чтоб не попадались извращенцы и гомосексуалы различного пола. Два года назад начались проблем. Оба старших пацана на спор с другими детьми воровали в супермаркете (я никогда не задавался возможностью кражи, сам никогда ничего не воровал, потому не контроллировал. Начали постоянно драться, Пашка - еще и хамить, огрызаться. Перестали исполняться элементарные просьбы вроде помыть посуду в посудомоечной машине. Однажды 2 старших пацана не пришли домой вечером с гулянки. Не важно, как я провел бессонную ночь, но когда они поутру, в 7 часов, ввалильсь в квартиру с пьяным в ж. другом, да и сами такие же (папа, ну все ведь пацаны водку пьют!), я не утерпел, извлек из шкафа широкий и толстый солдатский ремень с дембеля, разложил Антона, Пашку и их друга, всем по очереди поставил полуторалитровую клизу с большим количетвом технического мыла и глицерина, дал сходить в дуалет, два чаа проспаться. Во сне связал руки-ноги и разложил н квхонном столе. Когда все проснулись, привел младшего, зачитал речь, привел младшего, и всыпалкаждому по три дюжины ударов по задницам и бедрам. Сильнее всего возмущался чужой пацан. Потом под страхом порки расставил мальчишек по угламв разных комнатах на горох. Подняться разрешил через 4 часа, а на время стояния в углу поставил каждому по свечке из хозяйственного мыла.
С того раза я порол каждого из детей не более 10 раз, всего было 23 порки и 2 постановки свечей старшему мальчишке, Паше. В первый раз, когда происходит нарушение, проступок или простое шкодство, я просто
предупреждаю словами, во второй раз снимаю штаны и плавки и несколько раз шлепаю по попе рукой, но после третьего однотипного проступка провинившегося ждет две-три дюжины ударов, которые наносятся в пропорции 1 к 2 к 1 по бедрам, попе и спинке соответственно,и стояние в углу на два-четыре часа на горохе. За хорошее поведение, отсутствие троек в течение года по четвертям "наказывается" совместной поездкой летом за границу. Летом был Евродиснейленд во Франции, димой - Кувейт и Саудовская аравия, прошлым летом - Италия. этим летом поедем в Индию.
У детей спрашивали, что для них лучше - такие вот порки ремнем или "порки рублем", либо моральные наказание - домашние аресты и оставления без компа, музыки и телевизора. Все выбрали ремень, а Антоша даже предложил "быть построже". Спразу после порки ребенка нужно пожалеть, приласкать, можно потереть настеганную ремнем попу - успокаивает боль. Но после такого вот сеанса ласк нужно поставить в уголок, на горох, соль или гречку (до четырех лет нельзя-можно повредить косточки-они еще мягкие) - дабы дитятко обдумало свой проступок и по истечению наказания еще стоя на коленках обняло тебя за ноги и горько плача, роняя слезы и сопли, просило прощения и прекращения наказания. Потом нужно еще раз приласкаь, сопроводить в ванну, возможно, даже помочь вымыться, помазать попку йодом а коленки - смягчающим кремом, и уложить спать. С этого момента об наказании и не вспоминать - как и о совершенном проступке. С утра настоятельно рекомендую надеть на ребенка двойной комплект белья - помягче в школе будет. Впрочем, я этим пренебрегаю - в школе почти половина детишек через день полосатые ходят, и когда Антошка или Алеша морщатся, садясь, никто не смеется. Так же как и враздевалке на физкультуре. Еще в качестве корректировки поведения можно заставлять детишек ходить в школу в короких шортиках, гольфиках и маечке с коротким рукавом с конца марта и до первого снега. Сверху, конечно, пуловер, кофточку ли костюмчик. Знаете ли, риск позора того, что заметят следы ремня и будут дрзнить. Спасибо за внимание, очень люблю критику. Не считаейте порку саммоцелью, это всего лишь средство достижения результата.
можно ли 13-летнюю дочь наказывать ремнем
Смотря от чего не помогает.
Тут надо соизмерять тяжесть проступка и серьезность наказания.
Я свою дочь и в 14 лет выдрал, и даже не ремнем, а прутом, но проступок соответствовал тому. Коротко - на даче исчезла на полночи, чуть не доведя нас до инфаркта. И наказание, на мой взгляд соответствовало проступку. Хотя она на нас несколько дней потом дулась, но потом помирились. И пообещали друг другу, что подобного ни с одной стороны не повторится. И слово сдержали.
Анжелика
я тоже наказываю свою дочь ремнем, помагает сильно,раз два в неделю по голой попе и ребенок как шелковый, иногда нужно только его показать но првильноли это? напишите как вы поступаете? Моей дочери 3,2 года,
ксения
Да не обязательно я сейчас сама свою, дочь(4года) поголой попе ремнем как следует, раз 25 и в угол стоит вот уже минут 30 стоит и будет стоять пока я ней не разрешу выйти.Зато теперь будет , как ангел дней 5 , а потом повторим, я или муж.
Вика
Мне в детстве попадало и от папы и от мамы, они наверно считали что ремень это единственный способ воспитания. я тоже хорошо помню как наказывал отец, он не жалел ударов, да и сила ударов была другая.Расскажу вам одну историю из своего детства, ребенком я была мягко сказать не управляемым. Летом после ужина, я пошла гулять на улицу(жили мы в частном доме), было мне 8 лет.Я со своими подружками увидела, что кто-то на лавке забыл сигареты и зажигалку. Мы баловались зажигали сигареты , а потом попробовали курить, как раз тогда когда сигарета оказалась в моем рту , на крыльцо вышел отец.он прямо за шкирку поволок меня в дом , достал ремень и сказал:" раздевайся", я смотрела на него и не раздевалась еще когда я была на улице я хотела в туалет, я спросила :"можно в туалет?"Отец грубо ответил:" нет. "(до этого как-то, во время наказания, я попрасилась в туалет и закрылась там , а вышла только спустя время)Я снила платья и трусы.Отец стал бить меня ремнем по попе, делал он это в странной позе говову мою зажимал в коненках, да получила я тогда ремня на славу.После до самого сна стояла в углу,я помню как сильно горело заднее место и еще очень сильно хотелось писать.После еще дней 5 я сидела дома.
Конечно воспитание я получило очень очень строгое , но это не помешало мне утвердится в жизни, скорее наоборот , наверное со мной нельзя было иначе

Иногда можно.
Мне 15 лет. Недавно я очень поздно вернулась домой, не предупредив родителей. Отец сказал мне лечь животом на подлокотник дивана, спустить трусики и выпорол меня ремнем по голой попе. Это было при старшем брате. Мне было больно и стыдно. Не знаю, будет ли отец сечь меня еще, но думаю, он все-таки поступил правильно.
Рита
иногда ремень брать нужно и можно, это дает действенные результаты , коротко:" Когда мне было 9 лет я бесспроса взяла дома большую сумму денег и почти всё ёе потратила, ох тогда я помню получила хорошего ремня от папы(горело заднее место огнем)и часа 2 с голым задом простояла в углу.Выло очень стыдно , но резутьтат. Я за ремень когда это надо конечно
Алена
Мне 15 лет, у меня очень строгий отец. Если заслужила, он заставляет меня встать на колени и порет меня ремнем по голой попе. Недавно высек за двойку. Вся попа распухла, сидеть не могла. Никакого кайфа тут нет, и унизительно. Но он считает это правильным методом воспитания.
Наталья
Если наша дочь не слушается, мой муж порет ее ремнем по голой попе, ей сейчас 11 лет. После этого становится как шелковая. Порка еще никому не вредила.
Дарья
мне кажется , что подростков просто необходимо наказывать ремнем
Стела.
По моему-правильно.Если уж дочь заслужила-получает по голой попе,ремешком.Только,по моему,брать ремешок,снимать с девочки штаны,бить по попе,должна именно мама.
Валерий
Порка
Я был строг с дочерью, порол ее до 17 лет. После порки становилась как шелковая. Порол всегда ремешком по голой попе. Поумнела.
Пороть нужно

Дочь стала нам хамить - переходный возраст. Взял ремень и приказал ей лечь на диван. Порол по голой попе. Некоторое время была как шелковая, но начинает опять грубить. Придется высечь опять. Но не знаю - по голой попе? Ей уже 14.

За двойки мне не разрешают гулять или смотреть телевизор. Я и сейчас сижу дома наказанная мне затретили гулять за три двойки в один день я ещё всю следущую неделю буду наказана.
А пороли меня один раз летом когда я пришла домой в 23 а должна была в 21. Утром папа сказал снять штаны по колено и выпорол меня по голой попе. Потом он поставил меня в угол на гречку там я простояла до вечера.
надя
меня дерут ремнём почти каждый день а иногда и по несколько раз . сегодня меня утром отодрали даже блин проснуться как человек не успела задрали рубашку и выпороли прутом как двоечницу. а вечером папа приедет. что будет сбежать что ли. запорют до смерти.
порка
Недавно я не сделала домашнее задание по английскому и учительница поставила мне двойку. Я не показала дневник родителям, но они увидели двойку и выпороли меня не только за двойку но иза то что я скрыла её.
Вообще меня всегда порют за Двойки и Тройки.
Я получила за четверть по английскому тройку изза тех двоек за несделанное домашнее задание.
Родители выпороли меня так что я два дня сидеть не могла. Потом еще в угол поставили босиком на горох на весь деня и запретили гулять и смотреть телевизор до конца учебного года. Один раз я пошла гулять когда была наказана и меня выпороли по босым ступням теперь я никогда наказания не нарушаю.
НАДО ПОРОТЬ СО ВСЕЙ СИЛЫ
КОЛЕНИ НА ПОЛУ , ЖИВОТ ,ГОЛОВА И РУКА НА КРОВАТИ! ГОВОРИТЕ ЧТО БЫ ОНА РАСЛАБЕЛАСЬ А ПОТОМ ПО ГОЛОЙ ЖОПЕ НЕОЖИДАННО КАК ВРЕЖТЕ ПРАРУ ДЕСЯТОК РАЗ АРМЕЙСКИМ РЕМНЕМ ! ПОПА БОЛЕТЬ БУДЕТ ДОЛГО И МОЗГИ ВСТАНУТ НА МЕСТО!
Олег
Я хочу пожаловаца на папу. Вчира у нас в школе было собрание где наш училка расказывала о наших успехах. У миня две двойки в табеле по рускому и по матиматике. Папа вчира пришол с собрания злой и спорога мне крикнул штобы я снимал штаны. Выпарол он меня свим римнем очень сильно даже до попы дотронуца больно. Разе можно так с 9 летним рибенком?
Дааа. Меня хоть голую на горох не ставят, зато секут не только ремнем, а за особые "заслуги" электрошнуром от CD-шника и всегда вечером. Мне очень стыдно, соседи просто не могут этого не слышать, тем более рядом живут мои ровесники - 15летние мальчишки, просто ужасно, хорошо хоть в разных школах учимся. И как я не старалась,с этим видачным шнуром всегда во весь голос орала, очень больно.
Оля.
меня наказывали в детстве.
Сейчас мне 18 лет.Я училась не так хорошо но меня не наказываю.
Один раз я сваравала 100кр. И мне так папало.Мне мама сказала раздивайся а я от казалась.Мая мама чутли не взбесилась по поваду то что я отказалась раздиватися.Она снела с меня штаны и трусы и пошла за ремнём.Я незнала что делать убежать или стоять и ждать маму с ремнём но я не успела дрогнуть как она уже пришла.Ну вопщем мне такая взбучка была а тогда мне ещё было 4.
Cергей
Порю дочь с детства! Ето приводит к тому что она знает если провенилась получит?

Читайте также: