Работа предстоит мелкая хуже вышивания

Обновлено: 13.08.2022

«Драко́н» — пьеса Евгения Шварца. Написана в 1942—1944 годах.

Содержание

Ланцелот. Господин кот! Скоро вернутся ваши хозяева? А? Вы молчите?
Кот. Молчу.
Ланцелот. А почему, позвольте узнать?
Кот. Когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать, мой милейший.

Ланцелот. Деревья и те вздыхают, когда их рубят.

Шарлемань. Уверяю вас, единственный способ избавиться от драконов — это иметь своего собственного.

Дракон. Да. Мы воистину друзья, дорогой Шарлемань. Каждому из вас я даже более чем просто друг. Я друг вашего детства. Мало того, я друг детства вашего отца, деда, прадеда. Я помню вашего прапрадеда в коротеньких штанишках. Чёрт! Непрошеная слеза. Ха-ха! Приезжий таращит глаза. Ты не ожидал от меня таких чувств? Ну? Отвечай! Растерялся, сукин сын. Ну, ну. Ничего. Ха-ха.

Бургомистр. Прежде всего, будьте добры, говорите потише, по возможности без жестов, двигайтесь мягко и не смотрите мне в глаза.
Ланцелот. Почему?
Бургомистр. Потому что нервы у меня в ужасном состоянии. Я болен всеми нервными и психическими болезнями, какие есть на свете, и, сверх того, ещё тремя, неизвестными до сих пор. Думаете, легко быть бургомистром при драконе?

Генрих. Ну а теперь скажи мне правду..
Бургомистр. Ну что ты, сыночек, как маленький, — правду, правду. Я ведь не обыватель какой-нибудь, а Бургомистр. Я сам себе не говорю правды уже столько лет, что и забыл, какая она, правда-то. Меня от неё воротит, отшвыривает. Правда — она знаешь чем пахнет, проклятая? Довольно, сын. Слава дракону! Слава дракону! Слава дракону!

Шарлемань. Пожалейте нас, бедных убийц, господин Ланцелот.

Дракон. Настоящая война начинается вдруг.

Дракон. Страшно вам?
Ланцелот. Нет.
Дракон. Враньё, враньё. Мои люди очень страшные. Таких больше нигде не найдешь. Моя работа. Я их кроил.
Ланцелот. И всё-таки они люди.
Дракон. Это снаружи.
Ланцелот. Нет.
Дракон. Если бы ты увидел их души — ох, задрожал бы.
Ланцелот. Нет.
Дракон. Убежал бы даже. Не стал бы умирать из-за калек. Я же их, любезный мой, лично покалечил. Как требуется, так и покалечил. Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам — человек околеет. А душу разорвешь — станет послушней, и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души. Знаешь, почему бургомистр притворяется душевнобольным? Чтобы скрыть, что у него и вовсе нет души. Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души. Нет, нет, жалко, что они невидимы.
Ланцелот. Это ваше счастье.
Дракон. Как так?
Ланцелот. Люди испугались бы, увидев своими глазами, во что превратились их души. Они на смерть пошли бы, а не остались покоренным народом. Кто бы тогда кормил вас?
Дракон. Чёрт его знает, может быть, вы и правы.

Генрих. Слушайте обзор происходящих событий. Заглавие: почему два, в сущности, больше, чем три? Две головы сидят на двух шеях. Получается четыре. Так. А кроме того, сидят они несокрушимо.
Вторая голова Дракона с грохотом валится на площадь.
Обзор откладывается по техническим причинам.

Бургомистр. Каждая собака прыгает как безумная, когда её спустишь с цепи, а потом сама бежит в конуру.

Ланцелот. Из-за слабости нашей гибли самые сильные, самые добрые, самые нетерпеливые. Камни и те поумнели бы. А мы всё-таки люди. Это можно — не обижать вдов и сирот. Жалеть друг друга тоже можно. Не бойтесь! Жалейте друг друга. Жалейте — и вы будете счастливы! Честное слово, это правда, чистая правда, самая чистая правда, какая есть на земле. [1] )

Бургомистр. Ну, ступайте, тюремщик. Продолжайте работать. Я вами доволен.
Тюремщик. Мы стараемся.
Бургомистр. Старайтесь. Шарлемань, вы знакомы с тюремщиком?
Шарлемань. Очень мало, господин президент.
Бургомистр. Ну-ну. Ничего. Может быть, ещё познакомитесь поближе.

Бургомистр. Слушайте вы, любезный! Больше, чем предложено, не получите! Вы, очевидно, хотите пай в наших предприятиях? Не выйдет! То, что нагло забирал дракон, теперь в руках лучших людей города. Проще говоря, в моих, и отчасти — Генриха. Это совершенно законно. Не дам из этих денег ни гроша!

Эльза. Видишь ли. Я не знаю, как тебе объяснить. Я боюсь всех людей.
Генрих. Ах, вот что. Понимаю. Очень хорошо понимаю. Все люди, и я в том числе, кажутся тебе жестокими. Верно? Ты, может быть, не поверишь мне, но. но я сам их боюсь. Я боюсь отца.
Бургомистр недоумевающе разводит руками.
Боюсь верных наших слуг. И я притворяюсь жестоким, чтобы они боялись меня. Ах, все мы запутались в своей собственной паутине.

2-я подруга Эльзы. Ведь он всё-таки лучше, чем Дракон. У него есть руки, ноги, а чешуи нету. Ведь всё-таки он хоть и президент, а человек.

Бургомистр. Мы быстро и скромно совершим обряд бракосочетания, а потом приступим к свадебному пиру. Я достал рыбу, которая создана для того, чтобы её ели. Она смеется от радости, когда её варят, и сама сообщает повару, когда готова. А вот индюшка, начиненная собственными индюшатами. Это так уютно, так семейственно. А вот поросята, которые не только откармливались, но и воспитывались специально для нашего стола. Они умеют служить и подавать лапку, несмотря на то, что они зажарены. Не визжи, мальчик, это совсем не страшно, а потешно. А вот вина, такие старые, что впали в детство и прыгают, как маленькие, в своих бутылках. А вот водка, очищенная до того, что графин кажется пустым. Позвольте, да он и в самом деле пустой. Это подлецы лакеи очистили его. Но это ничего, в буфете ещё много графинов. Как приятно быть богатым, господа!

Эльза. Разорвите паутину, в которой вы все запутались.

Генрих. Но позвольте! Если глубоко рассмотреть, то я лично ни в чем не виноват. Меня так учили.
Ланцелот. Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина такая?

Ланцелот. Эй вы, Миллер! Я видел, как вы плакали от восторга, когда кричали бургомистру: «Слава тебе, победитель дракона!»
1-й горожанин. Это верно. Плакал. Но я не притворялся, господин Ланцелот.
Ланцелот. Но ведь вы знали, что дракона убил не он.
1-й горожанин. Дома знал. а на параде. (Разводит руками.)

Ланцелот. Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придётся убить дракона.
Мальчик. А нам будет больно?
Ланцелот. Тебе нет.
1-й горожанин. А нам?
Ланцелот. С вами придется повозиться.
Садовник. Но будьте терпеливы, господин Ланцелот. Умоляю вас — будьте терпеливы. Прививайте. Разводите костры — тепло помогает росту. Сорную траву удаляйте осторожно, чтобы не повредить здоровые корни. Ведь если вдуматься, то люди, в сущности, тоже, может быть, пожалуй, со всеми оговорками, заслуживают тщательного ухода.

— Дракон (Евгений Шварц), 18 цитат

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

В какой-то момент тебе придется понять, что некоторые люди могут остаться только в твоем сердце, но не в твоей жизни.

Неизвестный автор (1000+)

Со слезами прошу и молю вас, будьте солнышками, согревающими окружающих вас, если не всех, то семью, в которой Господь вас поставил членом.

Праведный Алексей Мечев (8)

Если вы честны и откровенны, то люди будут обманывать вас; всё равно будьте честны и откровенны.

Мать Тереза (50+)

Будьте добрыми не только в Рождество, ведь доброта существует и после праздников.

Неизвестный автор (1000+)

Будьте благодарны за то, что у вас есть, и в конечном итоге вы приобретете больше. Если вы концентрируете свое внимание на том, чего у вас нет, вам никогда не будет достаточно.

Опра Уинфри (9)

Будьте с теми людьми, которые заставляют вас улыбаться даже в самые плохие времена.

Эминем (30+)

Если мы не будем строить свое будущее, нам придется его терпеть.

Неизвестный автор (1000+)

Если вас никто не любит, будьте уверены, — это ваша вина.

Филипп Додридж (1)

Религия, как вода, может быть свободной, но когда она в трубах, придется оплатить трубопровод.

Неизвестный автор (1000+)

Будьте с тем, с кем хотите быть, а не с тем, с кем вас хотят видеть другие.

Саша Трубников (2)

Я человек до того легкий, что меня, как пушинку, носит по всему свету. И я очень легко вмешиваюсь в чужие дела. Я был из-за этого девятнадцать раз ранен легко, пять раз тяжело и три раза смертельно. Но я жив до сих пор, потому что я не только легок, как пушинка, а еще и упрям, как осел.

— Подружились с кем-нибудь?
— Конечно.
— С кем?
— Боязливые жители вашего города травили меня собаками. А собаки у вас очень толковые. Вот с ними я и подружился. Они меня поняли, потому что любят своих хозяев и желают им добра. Мы болтали почти до рассвета.

Три раза я был ранен смертельно, и как раз теми, кого насильно спасал.

Не бойтесь! Теперь можно быть нормальными людьми! Думать можно! Трудно, непривычно… но можно! Надо только начать!

Не бойтесь! Теперь можно быть нормальными людьми! Думать можно! Трудно, непривычно… но можно! Надо только начать!

— Но позвольте! Если глубоко рассмотреть, то я лично ни в чем не виноват. Меня так учили.
— Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина такая?

Жалеть друг друга тоже можно. Не бойтесь! Жалейте друг друга. Жалейте — и вы будете счастливы! Честное слово, это правда, чистая правда, самая чистая правда, какая есть на земле.

Вы думаете, это так просто — любить людей? Ведь собаки великолепно знают, что за народ их хозяева. Плачут, а любят.

Я начал завидовать рабам. Они всё знают заранее, у них твёрдые убеждения! Наверное, потому, что у них нет выбора. А рыцарь. рыцарь всегда на распутье дорог.

Я начал завидовать рабам. Они всё знают заранее, у них твёрдые убеждения! Наверное, потому, что у них нет выбора. А рыцарь. рыцарь всегда на распутье дорог.

Ланцелот: — Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придется убить дракона.
Мальчик: — А нам будет больно?
Ланцелот: — Тебе нет.
1-й горожанин: — А нам?
Ланцелот: — С вами придется повозиться.
Садовник: — Но будьте терпеливы, господин Ланцелот. Умоляю вас — будьте терпеливы. Прививайте. Разводите костры — тепло помогает росту. Сорную траву удаляйте осторожно, чтобы не повредить здоровые корни. Ведь если вдуматься, то люди, в сущности, тоже, может быть, пожалуй, со всеми оговорками, заслуживают тщательного ухода.

Деревья и те вздыхают, когда их рубят.

Да вы что? Вы уже год как свободные люди! Вы же свободные люди! Встать! Вы рабы! Вы. Вы не люди, вы бараны, стадо скотов! Да поймите же, он здесь! Я сейчас заставлю каждого это понять и убить Дракона в себе! В СЕБЕ, вы это понимаете?

Да вы что? Вы уже год как свободные люди! Вы же свободные люди! Встать! Вы рабы! Вы. Вы не люди, вы бараны, стадо скотов! Да поймите же, он здесь! Я сейчас заставлю каждого это понять и убить Дракона в себе! В СЕБЕ, вы это понимаете?

Да вы что? Вы уже год как свободные люди! Вы же свободные люди! Встать! Вы рабы! Вы. Вы не люди, вы бараны, стадо скотов! Да поймите же, он здесь! Я сейчас заставлю каждого это понять и убить Дракона в себе! В СЕБЕ, вы это понимаете?

Люди, привыкшие подчиняться, встают на колени перед Ланселотом, как перед новым хозяином.

— Не смотрите так, дело не во мне. Нас, молодых, так учили, понимаете? Нас. так учили.
— Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником. Скотина!

- Не смотрите так, дело не во мне. Нас, молодых, так учили, понимаете? Нас. так учили. - Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником. Скотина!

— Я вызываю тебя на бой в третий раз. Слышишь ты, звероящер?!
— Кто?
— Послышалось.

- Я вызываю тебя на бой в третий раз. Слышишь ты, звероящер?! - Кто? - Послышалось.

- Я вызываю тебя на бой в третий раз. Слышишь ты, звероящер?! - Кто? - Послышалось.

Мы не можем знать наверняка, что мы любим на самом деле, пока не увидим ИМЕННО ЭТО.

Я вообще считаю, что в каждом времени есть свое «потерянное поколение».
Этот романтический термин, кажется, ввела Гертруда Стайн. И с тех пор как я это осознал, он стал для меня важным и значительным, признаком (как это ни странно!) избранности, особенности, своеобразия и ценности каждого представителя такого поколения, который отличает его от остальных – тех, кто существует рядом в параллельном мире.
Это не означало, что я презираю остальных, это означало только то, что мои жизненные ценности, взгляды и опыт не совпадают с их, возможно, лучшими, более перспективными.

Дракон

Перед вами — Евгений Шварц во всем его многообразии — от поэтичных детских повестей «Первоклассница» и «Чужая девочка» — до диссидентских, полузапрещенных пьес «Дракон» и «Клад» и сценария «Дон-Кихот». Писатель, чьи книги восхищают читателей и сегодня!

Я человек до того легкий, что меня, как пушинку, носит по всему свету. И я очень легко вмешиваюсь в чужие дела. Я был из-за этого девятнадцать раз ранен легко, пять раз тяжело и три раза смертельно. Но я жив до сих пор, потому что я не только легок, как пушинка, а еще и упрям, как осел.

Бери, не стесняйся. Я при деньгах. У меня как раз вчера был припадок клептомании. Бери…

Когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать.

Уверяю вас, единственный способ избавиться от драконов — это иметь своего собственного.

— Подружились с кем-нибудь?
— Конечно.
— С кем?
— Боязливые жители вашего города травили меня собаками. А собаки у вас очень толковые. Вот с ними я и подружился. Они меня поняли, потому что любят своих хозяев и желают им добра. Мы болтали почти до рассвета.

Лучшее украшение девушки — скромность и прозрачное платьице.

Три раза я был ранен смертельно, и как раз теми, кого насильно спасал.

Поздравляю вас, у меня зашел ум за разум. Ум! Ау! Отзовись! Выйди!

— Но позвольте! Если глубоко рассмотреть, то я лично ни в чем не виноват. Меня так учили.
— Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина такая?

Жалеть друг друга тоже можно. Не бойтесь! Жалейте друг друга. Жалейте — и вы будете счастливы! Честное слово, это правда, чистая правда, самая чистая правда, какая есть на земле.

Настоящая война начинается вдруг.

Вы думаете, это так просто — любить людей? Ведь собаки великолепно знают, что за народ их хозяева. Плачут, а любят.

В Черных горах, недалеко от хижины дровосека, есть огромная пещера. И в пещере этой лежит книга, жалобная книга, исписанная почти до конца. К ней никто не прикасается, но страница за страницей прибавляется к написанным прежним, прибавляется каждый день. Кто пишет? Мир! Записаны, записаны все преступления преступников, все несчастья страдающих напрасно.

Ланцелот: — Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придется убить дракона.
Мальчик: — А нам будет больно?
Ланцелот: — Тебе нет.
1-й горожанин: — А нам?
Ланцелот: — С вами придется повозиться.
Садовник: — Но будьте терпеливы, господин Ланцелот. Умоляю вас — будьте терпеливы. Прививайте. Разводите костры — тепло помогает росту. Сорную траву удаляйте осторожно, чтобы не повредить здоровые корни. Ведь если вдуматься, то люди, в сущности, тоже, может быть, пожалуй, со всеми оговорками, заслуживают тщательного ухода.


Евгений Шварц и кот

В день рождения драматурга, сценариста и прозаика Евгения Шварца — десять важных высказываний из его очень важных сказочных пьес.

Евгений Шварц учился на юрфаке, играл в актерских коллективах, работал продавцом в книжном магазине и даже секретарем Корнея Чуковского. Но главное, конечно, не это, а 25 сказочных пьес, которые он написал. Вот 10 важных цитат из них.

Обыкновенное чудо (1956)

1. Я три дня гналась за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны.
2. Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я привлекателен – чего же тут время терять?
3. Черт знает что… Эй, вы… Свита… Поищите там чего-нибудь в аптечке… Я потерял сознание, остались одни чувства… Тонкие… Едва определимые… То ли мне хочется музыки и цветов, то ли зарезать кого–нибудь.
4. Эй, вы там! Плаху, палача и рюмку водки. Водку мне, остальное ему.
5. Человек из мертвого камня сделает статую – и гордится потом, если работа удалась. А поди-ка из живого сделай еще более живое. Вот это работа!

Дракон (1944)

6. Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придется убить дракона.
7. Настоящая война начинается вдруг.

Тень (1940)

8. Слушайте, люди ужасны, когда воюешь с ними. А если жить с ними в мире, то может показаться, что они ничего себе.

Голый король (1934)

9. С тех пор как его величество объявил, что наша нация есть высшая в мире, нам приказано начисто забыть иностранные языки.

Сказка о потерянном времени (1940)

10. Иногда лучше потратить немножко времени, чтобы потом его сберечь.

Евгений Шварц (21 октября 1896 — 15 января 1958) — драматург советского периода, сценарист и прозаик.

Читайте также: